В шестьдесят один год Лариса Семёновна впервые купила билет, не спросив ни у кого разрешения.
Правда, сначала это был всего лишь билет на электричку до Ярославля. Но для женщины, которой тридцать три года объясняли, куда ей стоит ехать и сколько денег можно потратить, он оказался почти документом о свободе.
С Виктором они развелись спокойно. Он не пил, не изменял и исправно приносил зарплату. Просто однажды сообщил, что после выхода на пенсию они переедут на дачу и будут выращивать картошку.
—А если я не хочу картошку? —спросила Лариса.
Виктор даже отложил газету.
—А чего ты хочешь?
Она открыла рот и поняла, что не знает. Её так давно не спрашивали, что ответ потерялся где-то между работой, готовкой и заботой о взрослых детях.
После развода Лариса сняла квартиру в Костроме. Повесила изумрудные шторы, поставила на подоконник старый проигрыватель и записалась на занятия по технике речи.
Сосед Егор оказался звукорежиссёром. Ему было сорок два. Познакомились они из-за посылки: курьер перепутал квартиры и оставил у Ларисы коробку с микрофоном.
—Дорогая вещь? —спросила она.
—Для меня — да. Для грабителя — непонятная палка с проводом.
Через неделю Егор попросил её прочитать небольшой рассказ для пробной записи. Лариса много лет преподавала литературу, но никогда не слышала собственный голос со стороны.
Запись ей не понравилась.
—Слишком старый голос.
—Не старый, —возразил Егор. —Голос человека, которому есть что вспомнить.
Они стали записывать рассказы жителей старых костромских домов. Кто-то вспоминал первый рабочий день, кто-то — знакомство с будущей женой, кто-то — пироги своей бабушки. Егор отвечал за звук, Лариса разговаривала с людьми.
Дочь Оксана встревожилась.
—Мам, он просто использует тебя бесплатно.
—А ты когда в последний раз спрашивала, нравится ли мне то, что я делаю?
—Я переживаю.
—Нет. Ты привыкла, что я всегда доступна и никуда не тороплюсь.
После этого они почти две недели не разговаривали.
Тем временем Виктор узнал о проекте и позвонил.
—Смешно всё это. Нашла себе молодого начальника?
Лариса хотела оправдаться, но вдруг передумала.
—Я нашла себе дело. Это гораздо важнее.
Вскоре Егор сообщил, что их записи пригласили представить на небольшом фестивале в Нижнем Новгороде.
—Поедете?
Лариса посмотрела на чемодан, который простоял на антресоли почти двадцать лет.
—Поеду.
В день отъезда на вокзале появилась Оксана. Она принесла термос и пакет с бутербродами.
—Я послушала все записи, —сказала дочь. —Особенно ту, где ты рассказываешь, как хотела поступать в театральный.
Лариса поправила шарф.
—Я никому раньше этого не рассказывала.
—Знаю. Наверное, мы редко спрашивали.
Поезд уже объявили. Егор махнул рукой с платформы.
—Мам, —тихо произнесла Оксана, —а он тебе нравится?
Лариса улыбнулась.
—Мне нравится, какой я становлюсь рядом с ним. Для начала этого достаточно.
Она вошла в вагон, сама подняла чемодан на полку и заняла место у окна.
Когда поезд тронулся, Лариса достала блокнот. На первой странице написала: «Что я хочу».
На этот раз список получился длинным.
