Этот вопрос Анне Павловне задала девочка из соседней квартиры.
Восьмилетняя Лиза сидела у неё на кухне, болтала ногами и осторожно дула на горячий чай. Её мама снова задерживалась на работе, поэтому девочка почти каждый вечер приходила к соседке.
— Я бы выбрала зиму, — сказала Лиза. — Потому что Новый год и подарки.
Анна Павловна улыбнулась.
— А я бы раньше выбрала бабье лето.
— Это когда лето становится бабушкой?
Анна Павловна рассмеялась впервые за много недель.
Она жила в старом доме на окраине Ярославля. В этой двухкомнатной квартире прошла почти вся её жизнь. Здесь рос сын Сергей, здесь муж Николай по воскресеньям чинил радиоприёмник, здесь на балконе всегда пахло сушёной мятой и яблоками.
Николая не стало семь лет назад. Сергей жил в Москве и приезжал редко. Работа, пробки, двое детей, ремонт — причин всегда находилось много.
Анна Павловна никогда не упрекала его.
— У молодых своя жизнь, — говорила она соседкам.
Но вечером доставала телефон и долго смотрела на фотографию сына. Иногда набирала его номер, а потом сбрасывала, чтобы не мешать.
Осенью она узнала, что ей нужна операция на сердце. Врач объяснял спокойно, но Анна Павловна услышала только несколько слов: «риски», «как можно скорее», «понадобится помощь».
Она вышла из больницы, села на скамейку и впервые подумала, что может не успеть дождаться следующей весны.
Сергею она ничего не сказала.
Позвонила вечером и спросила:
— Сынок, вы на Новый год приедете?
На другом конце повисла пауза.
— Мам, скорее всего, нет. Мы хотели в Сочи. Детям нужен воздух, да и билеты уже купили.
— Конечно, — ответила она. — Отдыхайте.
Потом аккуратно положила трубку и достала из шкафа старую коробку. В неё сложила документы, письма Николая, серьги своей матери и подписанные конверты для внуков.
Лиза увидела коробку на следующий день.
— Вы куда-то уезжаете?
— В больницу.
— Надолго?
— Не знаю.
Девочка нахмурилась.
— А ваш сын знает?
— Не хочу его тревожить.
Лиза ничего не ответила. Только попросила номер Сергея, сказав, что хочет поздравить его с праздником.
В тот же вечер Сергею пришло голосовое сообщение.
«Здравствуйте. Я Лиза, соседка вашей мамы. Она говорит, что не хочет вас тревожить. Но мне кажется, она очень боится. У неё в шкафу коробка, где всё подписано, кому что оставить. Моя мама говорит, что взрослые иногда делают вид, будто всё хорошо. Пожалуйста, приезжайте».
Сергей прослушал сообщение три раза.
Он позвонил матери, но она не взяла трубку. Тогда сел в машину и поехал в Ярославль.
Анна Павловна открыла дверь в старом халате. Увидев сына, она не обрадовалась, а испугалась.
— Что случилось?
— Это я должен тебя спросить.
Он заметил больничные бумаги на столе и коробку у шкафа.
— Почему ты мне не сказала?
— У тебя билеты. Дети. Работа.
— Мама, это не важнее тебя.
Анна Павловна опустила глаза.
— Последние годы всё было важнее меня.
Сергей словно получил удар. Он хотел возразить, перечислить командировки, долги и семейные заботы, но понял: любое оправдание прозвучит жалко.
Он сел перед матерью на корточки и взял её руки.
— Я думал, у нас ещё много времени.
— Все так думают, сынок.
Операцию назначили на декабрь. Сергей отменил поездку, договорился работать удалённо и остался у матери. Его жена привезла детей. В квартире снова появились голоса, разбросанные варежки и запах мандаринов.
Перед операцией Анна Павловна попросила разрешить Лизе зайти к ней.
— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнила девочка. — На каком времени года вы бы остановили календарь?
Анна Павловна посмотрела в окно. За стеклом кружил снег, а в коридоре её сын спорил с врачом, пытаясь выяснить каждую мелочь.
— Раньше я выбрала бы осень, — сказала она. — Мы с Николаем поженились в сентябре. Сергей родился в октябре. Тогда мне казалось, что самые дорогие люди всегда будут рядом.
— А теперь?
Анна Павловна улыбнулась.
— Теперь выбрала бы весну.
— Почему?
— Потому что весна приходит после времени, когда кажется, что всё живое исчезло. А потом вдруг выясняется: оно просто ждало тепла.
Операция прошла успешно.
В апреле Сергей привёз мать на дачу. Возле крыльца уже пробивались первые тюльпаны. Анна Павловна стояла, опираясь на его руку, и слушала, как внуки смеются во дворе.
Календарь нельзя остановить. Но иногда человеку дают ещё одну весну, чтобы он успел сказать главное, простить и вернуться к тем, кого слишком долго откладывал на потом.
