Мама, если ты не прекратишь встречаться с Виктором, мы больше не приедем, — резко сказал сын.
Нина долго смотрела на остывающий чай. Ей было пятьдесят восемь, но собственные дети заставляли её чувствовать себя провинившейся школьницей.
После смерти мужа она шесть лет жила одна в Ярославле. По воскресеньям ходила на набережную, а вечерами включала телевизор только ради человеческих голосов.
Виктора она встретила на автобусной остановке. Начался ливень, и он молча протянул ей второй зонт. Оказалось, что он вдовец, бывший инженер и живёт неподалёку.
Он не говорил красивых слов. Просто чинил расшатавшуюся дверцу шкафа, приносил свежий хлеб и звонил вечерами, чтобы спросить:
— Ты сегодня не грустила?
Дети решили, что Виктору нужна её квартира.
Однажды Нине стало плохо с сердцем. Сын был в командировке, дочь отдыхала за городом. Виктор вызвал скорую и всю ночь просидел у дверей реанимации.
Когда дети приехали, он первым вышел им навстречу.
— Не волнуйтесь, документы и ключи у вашей мамы. Мне от неё ничего не нужно.
Нина услышала эти слова и не выдержала:
— Ему не нужна моя квартира. Ему нужна я. А вам почему-то нужна только уверенность, что я буду сидеть дома и ждать ваших звонков.
Дочь заплакала.
— Мы боялись, что ты забудешь папу.
— Вашего отца невозможно забыть. Но разве вместе с ним должна была закончиться и моя жизнь?
Через месяц они собрались за одним столом. Было ещё неловко, но Виктор рассказывал внуку, как запускал воздушных змеев, а Нина впервые за много лет смеялась от души.
Кого должна слушать женщина — взрослых детей или собственное сердце?
