Когда Виктор Сергеевич сказал, что хочет развестись, Нина даже не сразу поняла смысл его слов.
Они прожили вместе сорок один год. Вырастили двух дочерей, построили дом под Ярославлем, пережили безденежье и тяжёлую операцию Виктора.
— У тебя другая женщина? — тихо спросила Нина.
— Нет. Просто мы давно живём как соседи.
Эта фраза оказалась больнее измены.
Нина посмотрела на две чашки, которые каждое утро ставила на стол. На его лекарства, аккуратно разложенные по дням. На рубашку, которую собиралась погладить.
Неужели всё это было только привычкой?
Через неделю Виктор снял квартиру. Дочери уговаривали мать бороться за семью, но она отказалась.
— Нельзя удержать человека борщом и сорока годами воспоминаний.
Первые месяцы Нине было страшно. Потом она записалась в хор, начала ездить на экскурсии и впервые за много лет купила яркое пальто.
А Виктор обнаружил, что свобода — это не только отсутствие вопросов. Это ещё и пустая кухня, тишина во время болезни и дни рождения, которые некому помнить.
В ноябре он пришёл к Нине.
— Я думал, что любовь закончилась.
— А теперь?
— Теперь понял, что мы просто перестали ею заниматься.
Нина не позволила ему сразу вернуться. Они начали встречаться: гуляли, разговаривали, учились заново видеть друг друга.
Через год Виктор снова переступил порог дома — не как хозяин, уверенный, что его ждут, а как мужчина, которому дали второй шанс.
Как вы думаете, можно ли вернуть любовь, если от неё осталась только привычка?