Если бы Валентине Павловне разрешили на одни сутки снова стать собой из прошлого, она выбрала бы не день свадьбы и не тот вечер, когда получила ключи от первой квартиры.
Она вернулась бы в июльское воскресенье, когда её сыну Алёше было семь лет.
Теперь Алексею исполнилось сорок восемь. Он жил в Москве, руководил отделом в крупной компании и звонил матери обычно по дороге на очередную встречу.
— Мам, у меня только две минуты. Как давление? Лекарства купила?
Валентина Павловна отвечала, что всё хорошо, даже когда несколько дней почти не выходила из квартиры.
Она не хотела быть обузой.
В то июльское воскресенье они с Алёшей жили в старом доме на окраине Рязани. Муж Валентины ушёл из семьи, и денег едва хватало на самое необходимое.
Но сын проснулся рано и попросил:
— Мамочка, поедем сегодня к реке?
Валентина сначала отказала. Нужно было стирать бельё, убирать комнату и готовить обед на два дня.
Алёша молча сел у окна.
Валентина посмотрела на его тонкую шею, растрёпанные волосы и решила, что грязное бельё никуда не убежит.
Они взяли варёные яйца, огурцы, хлеб и старое клетчатое одеяло. До реки ехали на троллейбусе.
Алёша всю дорогу считал красные автомобили и прижимал к груди жестяную коробку, в которой хранил свои главные сокровища: стеклянный шарик, сломанный значок и пуговицу, похожую на золотую монету.
На берегу они ели хлеб с огурцами, пускали по воде щепки и строили крепость из песка.
— Мам, когда я вырасту, я куплю тебе большой дом, — сказал Алёша.
— Мне большой не нужен.
— Тогда куплю маленький, но возле реки.
Вечером начался дождь. Они бежали к остановке, накрывшись одеялом, и смеялись так громко, что прохожие оборачивались.
Это был один из самых счастливых дней её жизни.
А потом Алексей вырос.
Школа, институт, работа, свадьба, развод, новая работа. Каждый год он становился успешнее и всё реже бывал в Рязани.
Однажды Валентина Павловна упала на кухне. Телефон лежал на столе, но она долго не решалась позвонить сыну.
Её нашла соседка Зинаида.
Когда Алексей приехал в больницу, он был сердит.
— Почему ты мне сразу не позвонила?
— Ты всегда занят.
— Это не значит, что ты должна лежать одна на полу!
Валентина отвернулась к окну.
— Я просто не хотела мешать.
Алексей замолчал. Потом достал из кармана маленькую жестяную коробку.
Ту самую.
Внутри лежали стеклянный шарик, старый значок и потемневшая пуговица.
— Я возил её с собой во все квартиры, — сказал он. — Когда мне было особенно тяжело, я вспоминал тот день у реки.
Валентина Павловна заплакала.
— А я думала, ты всё забыл.
— Я забыл не тот день, мама. Я забыл, что ты всё ещё ждёшь меня.
Через неделю Алексей забрал мать из больницы и повёз не домой, а к реке.
Они сидели на берегу, укрыв ноги новым клетчатым пледом. Алексей достал хлеб, огурцы и варёные яйца.
— Всё как тогда, — улыбнулась Валентина.
— Почти.
— А что изменилось?
Он взял её за руку.
— Тогда ты нашла время для меня. Теперь моя очередь.