RU

Я перебирала гречку на кухне, выуживая чёрные зёрнышки, когда в дверь заглянул Володя. Пахло от него

Олесе было одиннадцать, когда она нашла ужа в заброшенном колодце на краю села. Стоял сентябрь, пахло

В палату они вошли без стука. Лариса Игоревна — первой, цокая каблуками по больничному линолеуму, разматывая

— Андрюха, ну ты пойми, тут расклад простой, как три копейки, — Тарас развалился в моём кухонном кресле

Андрей узнал обо всём в субботу, на свадьбе троюродного брата. Шумный ресторан «Дубрава» на окраине Полтавы

— Мам, ну какая Жмеринка в твои семьдесят два? Там же сквозняки, старая дача без удобств, а у тебя радикулит.

Я никогда не думал, что в сорок пять лет стану отцом-одиночкой. Но когда Наташа ушла — аневризма, мгновенно

Ирина первой узнала, что у мамы снова оторвался тромб. Позвонили из больницы, она как раз заканчивала

Львовская тишина в три часа ночи — штука особенная. Не та, что в спальных районах, где слышно, как соседский

Ане только исполнилось пятнадцать, а щёки у неё стали такими, будто она месяцами не видела солнца.