Мам, а ты когда-нибудь хотела ещё одного ребёнка?
Сын задал этот вопрос в роддоме, пока мы ждали, когда медсестра принесёт мою новорождённую внучку.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Почему ты спрашиваешь, Артём?
Он пожал плечами:
— Мы с Леной долго выбирали имя. Решили назвать дочку Анной. Красивое, правда?
Я отвернулась к окну, чтобы сын не увидел моих слёз.
Анна.
Именно так должна была зваться моя вторая дочь.
Мы с мужем Виктором жили тогда в Ярославле, в комнате коммунальной квартиры. Артёму было четыре года. Денег почти не было, Виктор часто менял работу, а я шила одежду на дому.
Когда я узнала, что беременна, первой мыслью было: «У Артёма появится сестрёнка».
Я уже представляла, как он ведёт её за руку в детский сад.
Но Виктор даже не улыбнулся.
— Мы не потянем второго, — сказал он. — Ты хочешь, чтобы оба ходили голодными?
Я плакала всю ночь.
Мама тоже не поддержала:
— Сначала этого ребёнка на ноги поставьте. Время сейчас тяжёлое.
Мне было двадцать восемь. Я боялась бедности, осуждения и того, что муж уйдёт.
Поэтому согласилась на решение, о котором потом не смогла забыть.
После больницы я купила маленькую тетрадь и написала на первой странице:
«Анна Викторовна. Если бы ты родилась…»
Иногда я записывала туда всё, что могла бы сказать дочери. Как Артём пошёл в первый класс. Как мы переехали в отдельную квартиру. Как её отец всё-таки ушёл к другой женщине — несмотря на то, что я когда-то так боялась его потерять.
Тетрадь пролежала в шкафу тридцать пять лет.
Я никогда никому её не показывала.
Артём рос один. В детстве он часто просил:
— Мам, роди мне сестрёнку. Я буду с ней играть и защищать её.
Я отвечала, что детей не заказывают, как игрушки.
Но каждый раз после его слов закрывалась в ванной и плакала.
В роддоме сын заметил моё состояние.
— Мам, что случилось?
Я долго молчала, а потом впервые рассказала ему правду.
Не оправдывалась. Не обвиняла его отца. Просто призналась, что когда-то испугалась и сделала выбор, с которым прожила всю жизнь.
Артём сидел рядом, опустив голову.
— Получается, у меня могла быть сестра?
— Да.
— И ты хотела назвать её Анной?
Я кивнула.
В этот момент медсестра внесла маленький свёрток.
— Ну что, бабушка, держите вашу Анечку.
Я прижала внучку к груди и заплакала.
Позже Артём сказал:
— Мы не знали про то имя. Просто оно обоим понравилось. Может, это случайность. А может, кто-то очень хотел, чтобы оно всё-таки появилось в нашей семье.
Через неделю я показала ему старую тетрадь.
Он прочитал несколько страниц и закрыл её.
— Мам, я не имею права тебя судить. Ты была молодой и напуганной. Но больше не носи это одна.
Теперь тетрадь лежит рядом с фотографиями внучки.
Я не считаю, что рождение Анны исправило прошлое. Некоторые решения невозможно отменить, а одного человека нельзя заменить другим.
Но впервые за тридцать пять лет имя, которое причиняло мне боль, стало звучать в нашем доме с любовью.
Женщины 50+, у которых один ребёнок, скажите честно: стало ли решение не рожать второго вашим самым большим сожалением?
