— Мы без ничего, прикинь? Еле вырвались. Пробки — жесть, весь МКАД мёртво стоял. Ир, давай на стол, мужики с голодухи озвереют.
Ленка скинула босоножки прямо в прихожей и протопала в кухню-гостиную, как к себе на дачу. За ней ввалился Вадим, её муж, следом — их дочь-подросток Алиса, уткнувшаяся в телефон. У всех троих руки были пустые. Ни пакета, ни свёртка, ни бутылки лимонада.
Ирина стояла у разделочного стола, нарезала буженину тонкими ломтиками. Она положила нож и вытерла руки полотенцем.
— Пробки? — переспросила она спокойно. — Вы же полчаса назад в чат написали, что только парковаться к нам выезжаете.
— Ну пока собрались, пока то-сё, — отмахнулась Ленка, усаживаясь на барный стул и подтягивая к себе тарелку с бужениной. — Ой, домашняя! Обожаю. Мы поэтому и не стали закупаться — у тебя всегда всего горы, на всех хватит.
Она отправила в рот сразу два куска. Вадим молча встал у мангала во дворе, делая вид, что контролирует угли. Алиса плюхнулась в кресло и включила музыку в наушниках.
Ирина переглянулась с Надей. Та приехала с мужем Костей час назад. Они привезли три кило свиного ошейка в маринаде, свежие помидоры, огурцы, зелень со своего огорода, две бутылки сухого красного и ящик минералки. Договаривались-то загодя в общем чате: Ирина берёт на себя мясо для шашлыка, картошку и закуски, Надя с Костей отвечают за овощи и выпивку, а Ленка с Вадимом — за рыбу на решётке, сырную тарелку и десерт. Каждый подтвердил. Каждый написал «ок, взяли».
И вот рыбы нет. Сыра нет. Десерта нет. Зато Ленка уже прикончила полтарелки буженины и потянулась к сырным палочкам, которые Ирина выставила в качестве аперитива.
— Вкуснятина, — с набитым ртом пробормотала она. — Вадик, иди пробуй, пока всё не съели!
Ирина смотрела на пустеющую тарелку и чувствовала, как в груди закипает знакомое раздражение. Такое уже случалось. Раз, другой, третий. На Новый год Ленка пришла с помятой коробкой конфет и сказала, что остальное забыла в машине, а машину Вадим якобы сразу отогнал на мойку. На Восьмое марта они вообще опоздали на два часа и явились с одной-единственной бутылкой шампанского, которое тут же выпили сами.
И каждый раз Ирина проглатывала. Потому что неудобно. Потому что праздник. Потому что друзья же, двадцать лет знакомы.
Но сегодня был не Новый год и не Восьмое марта. Сегодня был обычный субботний вечер, и Ирина вдруг поняла: если она опять промолчит, это будет длиться бесконечно.
— Лен, — сказала она тем же ровным тоном, когда гостья потянулась за последней сырной палочкой, — а где рыба?
— Какая рыба?
— Которая в списке. Мы делили покупки. Рыба на решётке, сырная тарелка и десерт — ваша часть.
Ленка замерла на секунду, потом картинно всплеснула руками:
— Ой, Ир, ну ты знаешь, у нас такие расходы сейчас! Алиске брекеты ставим, Вадиму машину чинили — коробка полетела, представляешь, почти триста тысяч вышло. Мы решили, что ничего страшного, обойдётесь без рыбы, не в ресторане же. У вас тут вон какой стол ломится!
— Ты опять за своё, — буркнула Надя, стоя у плиты. — Каждый раз одно и то же.
— А что я? — Ленка развернулась к ней. — Вы тут вдвоём, вас двое семей, а мы одни, у нас расходов больше на человека выходит. По справедливости — вам и продуктов больше брать.
Тут Костя, который молча поправлял угли во дворе, заглянул в дверь и сказал:
— По справедливости — вы просто халявщики.
Повисла тишина. Вадим, стоявший у мангала, напряг спину, но не обернулся. Алиса в наушниках ничего не слышала. Ленка медленно положила недоеденную палочку обратно на тарелку.
— Вот это поворот, — сказала она. — Мы, значит, друзья двадцать лет, а вы нас халявщиками называете?
— Я констатирую факт, — спокойно ответил Костя. — За последний год мы собирались у Иры шесть раз. Вы принесли что-то из продуктов один раз, когда у Вадима был день рождения и вы ждали подарков.
— Ах, подарков?! — Ленка вскочила. — Ну давайте, выкладывайте, кто сколько потратил! Скидывайтесь чеками, как в гастрономе!
Ирина молча убрала тарелку с сырными палочками в холодильник и закрыла дверцу. Достала шампуры, свинину в эмалированной миске — всё, что закупала сама с утра пораньше, пока муж повёз детей к тёще.
— Знаешь, Лен, — сказала она тихо, не поднимая глаз, — я тоже устала. Это не про деньги. Это про отношение. Ты даже не пытаешься сделать вид, что тебе не всё равно. Ты заходишь в мой дом, съедаешь то, что я готовила, и даже не считаешь нужным сказать спасибо. А теперь выясняется, что твои расходы — оправдание, чтобы снова прийти с пустыми руками.
— Ты серьёзно? Из-за какой-то рыбы? — Ленка всплеснула руками. — Всё, я поняла. Вадик, мы тут лишние.
Вадим, наконец, повернулся от мангала. Он был крупный мужчина с вечно недовольным лицом, но сейчас в этом лице читалась скорее растерянность, чем возмущение.
— Погоди, — сказал он жене. — Может, правда неудобно получилось. Давай я в магазин сгоняю, тут через дорогу «Пятёрочка».
— Вот именно! — Ленка вспыхнула. — Ты ещё и извиняться будешь! Перед теми, кто нас халявщиками назвал?
— Никто тебя так не называл, — устало вставила Надя. — Но если ты так услышала — может, есть за что?
Атмосфера накалилась так, что звон в ушах стоял. Ирина поняла: ещё минута — и вечер будет испорчен окончательно. Но спускать на тормозах она больше не могла. И тогда она выдохнула и сказала то, что крутилось в голове последние полчаса:
— Давайте сделаем так. Мы сейчас все вместе накрываем на стол из того, что есть. Шашлык, овощи, закуски — всего хватит. Но перед следующим сбором я создаю общий счёт в чате, и каждый переводит равную сумму. Кто не перевёл — не приходит. Потому что бесплатных банкетов у меня больше не будет. Ни для кого.
Ленка открыла рот, чтобы возразить, но Вадим вдруг кивнул.
— Нормальная тема, — сказал он. — Я даже сразу готов. Сколько там надо?
— Вадик! — ахнула Ленка. — Ты что, предатель?
— Я не предатель. Я просто не хочу больше этих сцен каждый раз, — буркнул он. — Ира права. Мы реально задолбали с этой экономией. Хватит уже.
Ленка замерла. Она переводила взгляд с мужа на Ирину, с Ирины на Надю, и на её лице медленно проступало осознание: союзников у неё нет. Даже собственный муж устал от её уловок.
— Ладно, — процедила она сквозь зубы. — Давайте ваш счёт. Но имейте в виду: если вы такие принципиальные, я тоже могу принципиальной быть.
— Будь, — спокойно ответила Ирина. — На здоровье.
Вечер всё-таки состоялся. Шашлык получился отличный, угли Костя разжёг на совесть. Надя нарезала летний салат с базиликом и каплями оливкового масла. Вадим открыл вино, которое привезли Надя с Костей, и впервые сам заговорил о том, что пора бы им перестать быть «вечными должниками» на общих праздниках. Ленка дулась ещё полчаса, потом оттаяла, когда ей подлили красного и предложили самой переворачивать шампуры.
А через неделю Ирина действительно создала счёт в чате. Написала: «Ребята, следующий сбор в субботу. Меню в закрепе, смета три тысячи с семьи. Кто переводит — того ждём. Остальным — до лучших времён».
Первым перевёл Вадим. Через минуту — Костя. Ленка молчала ровно сорок минут, а потом в чате высветилось уведомление о переводе на три тысячи рублей. Без комментариев, без смайликов. Просто сумма.
Ирина улыбнулась, отложила телефон и пошла составлять список покупок.
